label index  ▪  name index jukebox  ▪  lightbox  ▪  memberlist  ▪  help  ▪  about this site  ▪ russian

Home > Latest Comments

Featured  |  Last Comments  |  Search


last comments
Found: 28152 comment(s) on 2816 page(s). Displayed: comment 11 to 20.
««  Previous  1  [2]  3  4  5  ...  Next  »»   Go to page: 
 
AuthorComment
Беляев Николай (Belyaev)
Editor

 
Воронов, Александр Иванович.
Солдатский вальс : Для солиста и хоров разного состава с ф.-п. / Муз. А. Воронова; Слова Б. Царина. - М. : Музгиз, 1955. - 18 с.
 
  26.09.2020 19:10
Artel "Plastmass" | The Soldier Waltz (Солдатский вальс), song (Николай)  
Беляев Николай (Belyaev)
Editor

 
Спасибо, Роман. Инициалы можете раскрыть?
 
  26.09.2020 18:45
Artel "Plastmass" | Parody Song (Пародийная песенка) (___)  
Беляев Николай (Belyaev)
Editor

 
Солдатский вальс История одной песни

Николай Красильников

Маленький немецкий городок Магдебург. Готические здания. Ратуша. Аккуратные домики с ухоженными палисадниками. И цветы, цветы. Дороги, выложенные брусчаткой. Каждый камень на обочине словно светится после дождя. Мы, новоприбывшие солдаты, выстроились на широком плацу – для переклички и ознакомления с новыми командирами, дабы разъехаться дальше по своим частям. После переклички объявили перекур. Над высоченной кирхой справа из-за туч брызнуло закатное солнце. Огромное-огромное, я такого раньше, кажется, никогда и не видывал. И вдруг из радиодинамика сквозь шум и треск прорвалась песня, с каждым куплетом всё больше и больше овладевая нашими сердцами, думами:
Снежные сибирские
Белые поля.
С детства сердцу близкая
Русская земля.
Ты ли мне не дорог,
Край мой голубой!
На границе часто снится
Дом родной.
И тут только до меня дошло, да, верно, не до меня одного, – как мы сейчас далеки от дома! Две недели утомительного пути на поездах. Через всю страну. Да ещё через одну границу. И вот чужая земля. Чужая речь. На целых три-и-и года!
В полночи холодные
Чутко спит тайга.
Я в края свободные
Не пущу врага.
Светят за рекою
Строек огоньки,
Там за вьюгой помнят друга
Земляки.
Земляки… С Урала, с Кубани, с севера, с Дальнего Востока, из братских республик – Армении, Азербайджана, Грузии, – отовсюду. Что вместе тогда называлось, как теперь ни крути, мощным и емким определением – Советский Союз. И в общении между собой, несмотря на такую разную разность, не только географическую, мы, безусые салажата, называли друг друга не земляком, а ласково – земелей. «Земеля, ты откуда родом?» «Из Узбекистана». «А ты?» «Из Белоруссии». Всё равно земляки.
И вот, слушая эту задушевную песню, мы вдруг почти физически ощутили свою оторванность от родного дома – с неповторимыми его приметами: колодцем, топольком, подъездом, – с близкими людьми, со всем тем, что составляло часть души и делало нас чище…
Повидаться нужно бы
Мне с подругой вновь,
За хорошей дружбою
Прячется любовь.
Я вернусь к невесте
В снежные края,
Верю, знаю, что родная
Ждёт меня.
У многих солдат там, на родине, осталась своя любимая. И, возможно, на губах ещё не выветрился прощальный поцелуй… А в вещмешках сохранился дух домашних пирогов. И почему-то сердце заныло так сладко-сладко. Были бы крылья, так бы и полетел… Туда, к единственному порогу…
Снежные сибирские
Белые поля.
С детства сердцу близкая
Русская земля.
Родина-отчизна,
Я навеки твой.
На границе часто снится
Дом родной.
И хотя тенор пел о «снежных сибирских белых полях», песня тронула всех. Ведь в ней говорилось о главном – о Родине. А у всех она была – одна. Которую мы, верные присяге, должны защищать везде, где бы не находились.
И не предполагал я тогда на сыром осеннем плацу, что когда-нибудь познакомлюсь с одним из создателей этой песни. Право же, «Солдатский вальс» этого стоил, да и судьба её автора тоже… А пока властно прозвучала команда «Строиться!» И мы поднялись с мест.
Борис Царин родился в середине тридцатых в Ташкенте, в новогородской половине, в самой, пожалуй, любопытной её части – на Кашгарке. Люд здесь обитал, что называется, пёстрый: сапожники, парикмахеры, кондитеры, вагоновожатые, инженерная интеллигенция. Дома их – в большинстве одноэтажные, с азиатскими «мезонинами»-балаханами – и уютные дворики с непременными колонками-водопроводами тесно лепились друг к другу. На улочках, где не разъехаться двум арбам, узбекская речь перемешивалась с русской, армянская с еврейской… И никаких стычек, раздоров. Может быть, именно эта разность как-то глубже объединяла. Никто ни у кого не допытывался, какой ты национальности и какого роду-племени.
Зимой – школа, ёлка в Окружном доме офицеров (ОДО), летом – пионерлагерь в Чимгане или тенистый бережок Салара – благо, он тут рядом – рукой подать… Примерно в такой атмосфере прошли юные годы Бориса. Но началась война… Отца мобилизовали, а вскоре в их дом пришла похоронка. Нужно было помогать матери, и Борис после семилетки поступил в ремесленное училище, чтобы выучиться на слесаря.
Пожилой мастер, недавний фронтовик, сразу обратил внимание на белокурого паренька. Чем-то он выделялся, хотя держался очень скромно. А ещё среди инструментов – гаек, наждаков, ключей, запираемых после занятий в железный ящичек, мастер заметил у ученика книгу-гроссбух. Борис каждую свободную минуту что-то записывал в неё.
– Не пойму я, – спросил однажды мастер, – учёт какой ведёшь или задачки решаешь?
– Так просто, – махнул рукой Борис и густо покраснел.
Не стал он посвящать мастера в свою тайну, что пишет серьёзный… роман. Рукопись к концу первого года учёбы в ремеслухе была закончена. Борис заново переписал её на чистовую и с лёгким сердцем отправился в редакцию молодежной газеты.
Заведующая литературным отделом, дамочка неопределённого возраста, смерила критическим взглядом юного романиста, спросила, где тот учится или работает, затем осторожно придвинула к себе несколько толстых тетрадей, сшитых в одну.
– Хорошо, – улыбнулась она, – я посмотрю, загляните недельки через две.
Надо сказать, что роман, почти в пятьсот рукописных страниц, был о любви. О жестокой любви – в духе Золя и Мопассана. Борис год назад «пережил» огромную личную драму. Пригласил приглянувшуюся ему юную буфетчицу Настю в кино, та пообещала, но почему-то не пришла… Для кого пустяк, маленькое недоразумение, а для Бориса – трагедия. Романы часто пишутся о несостоявшихся романах…
Конечно, заведующая в назначенный день разнесла автора в пух и прах. Тот стоически выслушал в общем-то правильную критику. Однако, уходя из редакции приниженный и оскорбленный, всё же бросил строгому консультанту обидную реплику:
– Да ни черта вы не смыслите в настоящей любви!
Надо отдать должное дамочке, – она не обиделась на мальчишку… И на прощание по-дружески посоветовала:
– Попробуйте об этом же написать стихами. У вас может получиться.
Смирив гордыню, Борис вскоре написал свои первые стихи. Их опубликовали. И с тех пор стихи стали просто-таки потребностью его бытия. И на заводе, где он работал, и в армии, когда призвали…

В начале пятидесятых в официальной печати не было принято сообщать о прохождении советскими воинами службы за границей. Между тем они служили почти во всех странах бывшего социалистического содружества. Об этом родные и близкие узнавали только по обратному адресу на конверте, где значилась полевая почта с номером войсковой части.
В один из осенних дней такое письмо пришло и на Кашгарку. И тогда мать Бориса и друзья узнали, что попал он ни далеко, ни близко – в Германию.
Борис по натуре был общительным, компанейским парнем и благодаря этому естественно вписался в новую среду. Жёсткий устав и распорядок дня – своим чередом. В части, как положено, была и своя самодеятельность. Проявляй лишь таланты! А если ты армейский поэт – тем более: тут тебе и стенгазета, и боевой листок, и ленинская комната. И в свободное время, пожалуйста, занимайся любимым делом!
На одном из смотров художественной самодеятельности, куда Борис был приглашён в качестве чтеца-декламатора, он познакомился с застенчивым ленинградским ровесником Сашей Вороновым. Как водится, разговорились. Выяснилось, что до призыва Саша учился в музыкальном училище, прекрасно играет на многих инструментах. А на пианино – так просто виртуоз! Будь то классика или эстрада…
– А что если нам вместе написать песню? – сразу загорелся Борис. – Нашенскую, армейскую?!
– Мысль неплохая… – согласился рассудительный Александр.
А через несколько дней Борис принёс готовый текст. Песня называлась «Солдатский вальс». Саша Воронов на редкость удачно подобрал к ней мелодию. И на одном из концертов в части произведение двух по существу самодеятельных авторов, двух парней-однополчан прозвучало со сцены. Случайно в солдатском клубе оказались высокие гости из Москвы. Песня понравилась – своей задушевностью, нежной мелодией. Ну, просто с ходу запоминается… Правда, один важный чин с большими звёздами на погонах остался недоволен строчкой: «За границей часто снится дом родной».
«Почему «за границей»? – сурово вопрошал начальник от искусства. – Зачем давать лишний повод для пересудов нашим идейным и политическим врагам, мировому империализму? У нас нет войск за границей!» – сказал, как отрубил.
Что ж, пришлось пойти на уступки строгому критику: вместо «за» в строчке появился предлог «на». Вроде бы и правка невелика, а суть, конечно, изменилась. Армейская заповедь «Приказ начальника – закон для подчиненного» здесь сослужила медвежью услугу.
Но не это главное… Главное – песню запели! Сначала в частях и соединениях. А однажды утром она прозвучала по всесоюзному радио. Значит, услышали и там, в белокаменной… Дембель для Бориса оказался знаменательным: возвращался он на родину если не признанным, то, во всяком случае, уже известным поэтом. И слова популярной песни, написанной им, летели, опережая курьерский поезд.

1969 год. Над Ташкентом знойное солнце. И пыль, пыль… От скрежета экскаваторов, бульдозеров и скреперов. Сносили старые постройки, на их месте возводились новые. Город постепенно залечивал раны, нанесённые подземной стихией. Больше всех пострадал район Кашгарки, где родился Царин, – там находился эпицентр землетрясения.
Вместе с домами рушился и привычный уклад, быт, налаженный трудом и стараниями старых туркестанцев. Нарождалось что-то новое, неизведанное. А на сердце, вместе с дразнящим ожиданием нового, была какая-то светлая грусть. Словно прощался с юностью, с чем-то дорогим для тебя…
Мы с приятелем писателем Юрием Климовым направлялись в детский парк, куда были приглашены на встречу с ребятами. Пустынный в этот утренний час тротуар, по которому мы шли, пересекал, еле ковыляя, какой-то инвалид с палочкой.
– Борис! – окликнул его Юрий.
Незнакомец встрепенулся, остановился. Мы подошли поближе. Лицо прохожего с недельной щетиной было одутловато, глаза тусклы, бесцветны и глядели куда-то в сторону. Рубашка помята, штаны в заплатах. И эта нездорово розовая рука в синих жилах, неловко сжимавшая грубо оструганную палку.
– Борис! Это ты, что ли? – повторил Юрий, как бы сам не веря встрече.
– Ну… я… – отозвался незнакомец безразличным тоном.
– Откуда? Сколько лет тебя не было видно…
– Опять посадили…
– За что? По какой статье? – удивился Климов.
После минутной паузы, вместившей, наверное, в себя все эти годы, незнакомец с какой-то покорной отрешенностью вздохнул:
– Все за то же. По горьковской…
Последняя фраза выдала в нем интеллигента, бича. Пусть и бывшего, спившегося. Значит, сидел за бродяжничество. Остроумно.
Разговор не клеился. Незнакомца явно что-то мучило. Ну, да… Ну, конечно…
– Юра, у тебя не найдется лишней мелочи?
Климов с неловкой поспешностью вытащил из кармана трёшку, протянул незнакомцу.
– Спасибо, друг, спасибо! – мигом ожил тот. – Разбогатею – непременно верну.
Мы распрощались. Однако прохожий, немного отойдя, остановился, окликнул:
– Юрий!
Я подумал: сейчас попросит еще… А он вдруг с какой-то тоскливой надеждой спросил:
– Ребята меня еще не забыли? Помнят?..
– Помнят, помнят… – махнул рукой Климов.
Мы уже приближались к парку, когда Юрий, как бы спохватившись, спросил меня:
– Знаешь, кто это был?
Я отрицательно покачал головой.
– Борис Царин. Поэт, – сказал Климов. – «Солдатский вальс» знаешь? – и вздохнул: – Надо же опуститься до такой степени. Не выдержал славы… А мы когда-то занимались с ним в одном литобъединении.

Я вспомнил давний армейский плац. Чужой город. Чужую страну. И чужое огромное солнце над ратушей. Пронизывающий шинели осенний ветер. И эти тёплые слова, пробивающиеся сквозь треск и скрежет динамика:
Снежные сибирские
Белые поля.
С детства сердцу близкая
Русская земля.
Песня, оказывается, была написана там же, в Магдебурге… Почти двадцать лет тому назад. И успех её все эти годы был прочен и загадочен. Кажется, слова и мелодия – некуда проще. «Солдатский вальс» пели солдаты и на Памире, и на Курилах, на вечерах в клубах и в строгих филармонических залах.
Она входила в репертуар самодеятельных певцов и профессионалов. Выпускались пластинки. Часто звучала она по радио и телевидению. «Солдатский вальс» исполняли такие корифеи эстрады тех лет, как Нечаев, Бунчиков, а позже Н. Дорда, Г. Великанова. Он неизменно был в репертуаре всемирно прославленного армейского коллектива песни и пляски имени Александрова и звучал в его исполнении во многих странах. Как голос великой страны, как голос сердца, исполненного доброты и надежды. Ведь для подлинно хорошей, сердечной песни границ не существует. «Солдатский вальс» включался почти во все песенные сборники и антологии.
Бориса, конечно, это не могло не воодушевлять. Вернувшись в родной Ташкент, он написал ещё несколько песенных текстов. Очень неплохих. Отправил их по старой солдатской и творческой дружбе в Ленинград Саше Воронову. Тот попытался положить их на музыку. Но – увы! – эти новые песни почему-то в народе не прижились. Судьба у песни – что у человека. Как повезёт… С первой повезло. Но не обязательно повезёт и дальше…
Бориса, по натуре несколько самонадеянного, очень огорчали эти неудачи. Он становился раздражительным, вспыльчивым. Пробовал писать просто стихи – о родине, о заводе… Их охотно публиковали и в газетах, и в журналах. Популярность, конечно, не того масштаба, но, как говорил великий русский поэт, «что есть слава?..»
В бесспорной поэтической одаренности Царина сомнений быть не могло. Это подтверждали и такие мастера слова, как М.Шевердин, А.Иванов, Я.Ильясов. А лауреат известный писатель С.Бородин даже принял приглашение Царина прийти к нему на свадьбу и, конечно же, пришёл. Думается, именно в знак признания молодого таланта. В этом пожилой мэтр-романист, старый интеллигент, был и по-человечески отзывчив и до педантичности щепетилен.
Да, успех «Солдатского вальса» был бесспорен… Вместе с успехом приходили и деньги в бюро авторских прав с каждого исполнения песни по всему Союзу. Не американские миллионы, ясное дело, но при тогдашней баснословной дешевизне да малых нашенских запросах… Борис на глазах «солиднел». Сшил тройку у знаменитого портного. А вечером, в бабочке, – чего за ним, рабочим пареньком, раньше не водилось, – спешил в самый престижный ресторан города «Регину». Здесь его уже хорошо знали и официантки, и музыканты, и публика. У него уже был «собственный» столик в углу зала, под пальмой, куда частенько подсаживались какие-то сомнительные девицы. И достопримечательность города, старый эвакуированный одесский скрипач Цадик Лазаревич услужливо прямо от дверей ресторана, наигрывая на ходу «Солдатский вальс», провожал Бориса до «насиженного» места. И Царин по-купечески щедро, по-российски бездумно расплачивался за всё…
Естественно, этот праздник жизни не мог длиться бесконечно… Денег «капало» всё меньше, а долгов за «сладкую жизнь» пропорционально становилось всё больше… Борис перестал посещать рестораны, его уже попросту оттуда «вытуривали» дюжие швейцары. Время менялось, и швейцары – тоже…
Но старые привычки менять было трудно… Теперь Царина часто встречали в разных забегаловках и пивных. Причём не в самом лучшем виде, в жалких попытках быть по-прежнему великодушным и самоуверенным… Куда только девался лоск ещё вчера пышущего здоровьем молодого человека?!
А вскоре он и вовсе пропал из виду. Недоброжелатели шептали: вроде посадили за мелкую кражу…

Зачем это всё так подробно?.. Да просто хотелось рассказать о хорошей и доброй песне, а получилось – о человеке… Так ведь и впрямь: из песни слов не выкинешь. И судьбу не переделаешь. Как уж получилось… А всё-таки Климов тогда, после встречи с Цариным, был прав, сказав, что человек, притом одаренный, не выдержал славы. Даже маленькой, только восходящей. Воистину, испытание благом куда круче, чем бедой. Не о таких ли натурах, не о себе ли писал наш сверстник, замечательный лирик Николай Рубцов:
Мы сваливать не вправе
Вину свою на жизнь.
Кто едет, тот и правит,
Поехал, так держись!

Я повода оставил.
Смотрю другим вослед.
Сам ехал бы и правил,
Да мне дороги нет…

И всё же, всё же… Не стоит упрощать. Единичная печальная судьба поэта похожа и не похожа на судьбу его «Солдатского вальса», да и, наверное, на судьбу великой страны. Осудить всегда легче, чем понять. Но ведь было и признание, и хорошая песня была…
Поэт сгинул навсегда. И «Солдатский вальс» незаметно отошёл в историю, куда уходит всё, что в неё воистину и по достоинству вошло.
https://proza.ru/2014/07/22/1168
 
  26.09.2020 18:44
Artel "Plastmass" | The Soldier Waltz (Солдатский вальс), song (Николай)  
Роман Пантелюс (Plastmass)
Expert

 
Н. М. Каган - штатный автор Ленгосэстрады
 
  26.09.2020 18:23
Artel "Plastmass" | Parody Song (Пародийная песенка) (___)  
Роман Пантелюс (Plastmass)
Expert

 
Беляев Николай wrote:
Более известен вариант Мокроусова, он есть на сайте

ДАВАЙ СЕГОДНЯ ВСТРЕТИМСЯ
Музыка Б. Мокроусова
Слова С. Смирнова

На улицы, на здания
Легла ночная мгла.
Москва без опоздания
Огни свои зажгла.
Дыханье мая месяца
Летит во все края.
Давай сегодня встретимся,
Хорошая моя!

У памятника Пушкину
Вовсю цветы цветут,
И вместо ветра душного
Всегда прохлада тут.
Фонтан красиво светится,
Звенит его струя.
Давай сегодня встретимся,
Хорошая моя!

Для нас оделись листьями
Все парки и сады.
Играют звезды чистые
На зеркале воды.
Для нас улыбка месяца,
И повторяю я:
Давай сегодня встретимся,
Хорошая моя!

1951

А вот записан он впервые лишь в 1957 году
 
  26.09.2020 18:20
Artel "Plastmass" | My dear (Хорошая моя), song (Bernikov)  
Беляев Николай (Belyaev)
Editor

 
Горин З. (Горин-Лабковский З.М.) - драматург, писатель-сатирик.

Горин З. (Горин-Лабковский З.М.) "13 перелетов". (Путевые заметки артиста эстрады). Б.д. Гринберг И. Памяти Юрия Николаевича Тынянова. Гуревич С. Лариса Рейснер в кино. Авт. маш.
ЦГАЛИ СПб. Фонд Р-169. Опись 2-1. Дело 331


ЦГАЛИ СПб. Фонд Р-333. Опись 1. Дело 963
01.01.1952–31.12.1952
З.Горин – Репризы
УПРАВЛЕНИЕ ПО ДЕЛАМ ИСКУССТВ ЛЕНГОРИСПОЛКОМА / Опись №1 дел постоянного хранения / 1952 год / Рукописи интермедий, реприз, куплетов, конферанса, сцен из пьес и т.п. для Ленгосэстрады
Листов: 5

ЦГАЛИ СПб. Фонд Р-333. Опись 1. Дело 1185
01.01.1953–31.12.1953
З.Горин "Рыболов" (интермедия)
УПРАВЛЕНИЕ ПО ДЕЛАМ ИСКУССТВ ЛЕНГОРИСПОЛКОМА / Опись №1 дел постоянного хранения / 1953 год / Рукописи реприз, клоунады, стихи для пролога и режиссерский план пролога для Ленинградского Госцирка
Листов: 2

ЦГАЛИ СПб. Фонд Р-333. Опись 1. Дело 962
01.01.1952–31.12.1952
З.Горин и А.Власов. Конферанс и басни
УПРАВЛЕНИЕ ПО ДЕЛАМ ИСКУССТВ ЛЕНГОРИСПОЛКОМА / Опись №1 дел постоянного хранения / 1952 год / Рукописи интермедий, реприз, куплетов, конферанса, сцен из пьес и т.п. для Ленгосэстрады
Листов: 20

ЦГАЛИ СПб. Фонд Р-333. Опись 1. Дело 1144
01.01.1953–31.12.1953
З.Горин и А.Власов – Конферанс и басни
УПРАВЛЕНИЕ ПО ДЕЛАМ ИСКУССТВ ЛЕНГОРИСПОЛКОМА / Опись №1 дел постоянного хранения / 1953 год / Рукописи куплетов, фельетонов, интермедий, рассказов, миниатюр и т.п. для Ленгосэстрады
Листов: 20

ЦГАЛИ СПб. Фонд Р-218. Опись 2. Дело 141
01.01.1931–31.12.1951
Горин З.М. Конферанс и репризы.
ФОНД-КОЛЛЕКЦИЯ РУКОПИСЕЙ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ДЛЯ ЭСТРАДЫ И ЦИРКА / Рукописи произведений для эстрады и цирка / Г
Листов: 88


ЦГАЛИ СПб. Фонд Р-235. Опись 2. Дело 218
01.01.1942–31.12.1955
Страйт И.М., Горин З.М. "Дело Жанны Валуа". Драматический этюд в 1-ом действии. Рукопись.
ТИМЕ Е. И. / Архивная опись дел №2 / Рукописи других авторов, отложившиеся в фонде
Листов: 7

ЦГАЛИ СПб. Фонд Р-88. Опись 1-1. Дело 303
01.01.1953–31.12.1953
Л. Арт и З. Горин. "Рыболовы", "Точно по мерке" - миниатюры. 1953 г. Утверждено Горлитом
ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕАТР МИНИАТЮР / Опись дел постоянного хранения / II. Литературный и постановочный материал театра / 1. Литературный материал. 1947 - 1966 г. / В. Отдельные произведения авторов театра
Листов: 3

ЦГАЛИ СПб. Фонд Р-88. Опись 1-1. Дело 225
12.03.1965
Поздравление (в стихотворной форме) театру и его руководителю А.И. Райкину от З.Горина в связи с 25-летним юбилеем театра. 12 марта 1965 г.
ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕАТР МИНИАТЮР / Опись дел постоянного хранения / I. Общее делопроизводство / 1965 г.
 
  26.09.2020 18:20
Artel "Plastmass" | The Issue remains open (Вопрос остаётся открытым), couplets (Минкин)  
Беляев Николай (Belyaev)
Editor

 
Е. Мацелевич "Наташа"
ЦГАЛИ СПб. Фонд Р-333. Опись 1. Дело 1230
1953 год / Авторские ноты
 
  26.09.2020 17:56
Artel "Plastmass" | The Blue gloaming (Голубые сумерки), song (Ставицкий)  
Виктор Вэнглевич (Wiktor)
Editor

 
Кстати, здесь лежит пластинка с трио и квартетом, где выступает Томарс: https://www.ebay.com/itm/RUSSIAN-GLINKA-DARGOMYZHSKY-DOBROVOLSKAYA-SIBIRYAKOV-TOMARS-PAVLOVSKY-AGARINA/202881241380?hash=item2f3caa1124:g:9pEAAOSwTRZeFkwL

Как подозреваю, пластинка редкая и цена высокая.
 
  26.09.2020 17:52
Колумбiя Фонографъ | Whether the Day is Reignung (День ли царит), romance (Proidakov)  
Artur Jacek (Artik1993)
Member

I HAVE THIS ALBUM У МЕНЯ ЕСТЬ АЛЬБОМ
 
does anyone know how much it is worth?


кто-нибудь знает сколько это стоит?
 
  26.09.2020 16:58
Muza | Concert of Polish music in Moscow, 1/12/1953 (Концерт польской музыки в Москве 12/I 1953) (Koncert muzyki polskiej w Moskwie 12-1-1953) (Jurkevich)  
Беляев Николай (Belyaev)
Editor

 
Более известен вариант Мокроусова, он есть на сайте

ДАВАЙ СЕГОДНЯ ВСТРЕТИМСЯ
Музыка Б. Мокроусова
Слова С. Смирнова

На улицы, на здания
Легла ночная мгла.
Москва без опоздания
Огни свои зажгла.
Дыханье мая месяца
Летит во все края.
Давай сегодня встретимся,
Хорошая моя!

У памятника Пушкину
Вовсю цветы цветут,
И вместо ветра душного
Всегда прохлада тут.
Фонтан красиво светится,
Звенит его струя.
Давай сегодня встретимся,
Хорошая моя!

Для нас оделись листьями
Все парки и сады.
Играют звезды чистые
На зеркале воды.
Для нас улыбка месяца,
И повторяю я:
Давай сегодня встретимся,
Хорошая моя!

1951
 
  26.09.2020 16:45
Artel "Plastmass" | My dear (Хорошая моя), song (Bernikov)  
 
««  Previous  1  [2]  3  4  5  ...  Next  »»   Go to page: 
Comments per page: 
 

About this siteTerms of UsePrivacy StatementLinksContact UsGuestbook