"Я уже говорил о необычайном, прямо благоговейном внимании туркмен к музыке, в слушании которой они находят красивый момент отдохновения. Для иллюстрации любви туркмен к этому искусству я здесь должен сказать несколько слов об особых любителях музыки, так называемых „ышкы“. Эти люди настолько увлекаются музыкой, что часто пренебрегают своими домашними делами и повседневными заботами для того, чтобы по пятам следовать за бахшами, доставляя себе духовное удовлетворение возможностью постоянно быть около музыки. Один из таких ышкы в присутствии В. А. Успенского был так растроган игрой Карли-бахши Солтанова (в Тахта-Базаре), что, слушая его исполнение, твердил со все время навертывающимися на глаза слезами: „и тебя возьмет сырая земля...“, „ты рвешь мою душу “, „дай бог тебе много сыновей!" и т. п."

"Карли-бахши — декханин, сын известного Солтана-тюйдюкчи. Родом он из аула Кульджа Тахта-Базарского района. Ему 32 года. Он начал учиться музыке с семилетнего возраста. Обладает блестящей техникой и огромным репертуаром. Нервный экстатичный человек, без ума преданный музыке. На среднем пальце правой руки у него нет половины ногтя от постоянной игры на дутаре. На мой вопрос: „что бы ты сделал, если бы у тебя отняли дутару?“ Карли-бахши ответил: „я умер бы“. <..> Оба эти музыканта — и Нобат-Аман-Сехет-бахши, и Карли-бахши Солтанов — являются одними из наиболее выдающихся туркменских артистов. Я до сих пор не могу решить, кому из них отдать пальму первенства как исполнителю. При их совместной игре нельзя решить, кто из них ведет исполнение, настолько она совершенна у обоих. Если же сравнивать их темпераменты, то можно сказать, что Карли-бахши нервнее сравнительно спокойного и выдержанного Нобат-Амана. От Карли-бахши я записал десять пьес для дутары (№ 43—52) . От Нобата же — только одну пьесу для дутары (№ 53) и три вокальных пьесы (№№ 54—56). Все они представляют собою исключительный интерес".
(Успенский В.А. Туркменская музыка. М., 1928. С. 20; 125-126).