Мне кажется, запись несколько отличается от помещенной в "Антологии"? Ну, и как часто такое бывало, редакторские ножницы "Мелодии" коснулись и этой вещи (убрали напоминание о необходимости смены стороны пластинки).
Мне кажется, запись несколько отличается от помещенной в "Антологии"? Ну, и как часто такое бывало, редакторские ножницы "Мелодии" коснулись и этой вещи (убрали напоминание о необходимости смены стороны пластинки).
”
Скажу даже более, если внимательно прислушаться к фонограмме в "АСД", то очень слышно, как дрожит диск на проигрывателе переписываемой пластинки. Переписывали в условиях невесомости видимо
В начале 1930-х пропустили бы (ср. утесовские "рапсодии").
Для 1945 года это, увы, не слишком художественно. Особенно на фоне Трио Шостаковича, записанного тремя днями ранее.
Хотя ГРК все-таки присвоили...
В начале 1930-х пропустили бы (ср. утесовские "рапсодии").
Для 1945 года это, увы, не слишком художественно. Особенно на фоне Трио Шостаковича, записанного тремя днями ранее.
Хотя ГРК все-таки присвоили...
”
.
Остальные непринятые записи оркестра Рознера тоже имели номера ГРК и им тоже присвоили матричные номера, но дальше "пробников" там тоже дело не пошло.
Пластинка (запись) категорически не подходит для массового издания. Удивительно, как такое вообще записали. Видимо, давая разрешениие на запись, руководствовались нотами , не прослушав само исполнение.
Мало того, что у артистов Рознера очень сильный акцент (с этим можно смириться, всё-таки они не русские), так они ещё вторую часть произведения поют по-американски. Именно не по-английски, а по-американски! В 1940х годах это недопустимо.
В то врмя только иностранцы могли записываться на своём родном языке в СССР. Исключение - артистка Обухова.
Все остальные записи на неродном языке - это либо полупробные, либо местные фабрики (шутки Утёсова, Цфасмана, уникальная запись Лебедева)
Но я лично чем старше становлюсь, тем более доброжелательно отношусь к любой совершенно музыке, даже если это, как сейчас скажет старшее поколение "не музыка".
Дело в том, что любой продукт творчества, как правило, возникает не на пустом месте, а ввиду запроса общества. Критика "низкой художественности" присутствовала всегда и обычно относилась к тем композициям (если говорить о музыке), которые требуют формирования в голове новых нейросвязей. У молодёжи они прокладываются значительно быстрее, чем у людей пожилых, поэтому молодёжь легко осваивает всё новое. А большинство людей пожилых попытаются эти связи проложить неудачно, в результате чего вынесут вердикт, достойный полумифической цитаты Н.С.Хрущёва: "Картины - г, художники - п". Потому что это проще, чем осмыслить. В годы, когда творил Гендель - он подвергался жёсткой критике, мол, вот то ли дело высокодуховные органумы Перотина. По сути Гендель, даже относительно своих современников был попсовик. Когда музыку писал Штраус - он тоже подвергался жёсткой критике, если верить воспоминаниям современников - "музыка для ног", и хоть ты что делай. А он король вальса теперь. Да и Михаил Булгаков доверил Коту-Бегемоту пригласить на бал сатаны дирижёром оркестра с исключительно мировыми знаменитостями именно Иоганна Штрауса.
Эдит Утёсову тоже по воспоминаниям моих предков люди в возрасте освистали на концерте и кричали "пискля".
Не на нашем ли сайте выложен интересный конверт Рады Волшаниновой с надписью "радоваться нечему?".
Есть старшие поколения, которые с большим трудом и в немногочисленном количестве принимают что-то принципиально новое, молодые обычно принимают легко.
В существовании как высокого искусства, так и пошлятины нет ничего страшного и предосудительного, совершенно ничего. И всё существует ровно в том количестве, на которое в обществе есть запрос.
Так что утверждение "не подходит для массового издания" или подобное тому - первый звоночек "а у меня мозг точно в порядке?". И эту фразу я адресую сейчас ни в коем случае не Валерию, а тем людям в реперткоме, которые почти 80 лет назад рассуждали также.
zoom
